Денис Шведов: «Зависимых людей не обманешь»

В Подмосковье продолжаются съемки второго сезона сериала «Бывшие» – истории бывшего алкоголика Ильи, ставшего психологом реабилитационного центра и встретившегося там с наркозависимой Яной из на первый взгляд благополучной семьи. Роль Ильи в «Бывших» играет актер Денис Шведов. Мы поговорили с ним о втором сезоне популярного сериала, который уже осенью выйдет на видеосервисе START, характере его героя и зависимых людях.

Денис Шведов: «Зависимых людей не обманешь»


Когда вы снимались в первом сезоне «Бывших», думали ли о том, что сериал получит продолжение?
И меняется ли ваш герой во втором сезоне?


Во время съемок никто из нас не думал про второй сезон, потому что мы не знали, как эта непростая тема отзовется у зрителей. Что касается изменений, по законам кино, герой не может кардинально измениться, он должен оставаться примерно таким же, зритель же хочет испытать те же чувства. Конечно, будут другие события – во втором сезоне они, как мне кажется, если не более жесткие, то более правдивые и настоящие что ли. Сейчас у нас есть фундамент в виде первого сезона и мы можем быть более безжалостными по отношению к зрителям. Кроме того, в этом сезоне более проработанной становится линия родителей Яны, у них есть такие драматические сцены, которым я по-актерски завидую. Наша история с Яной тоже не стоит на месте, но пока не могу рассказывать все подробности.

Есть ли все-таки во втором сезоне, если намекнуть, какие-то совершенно неожиданные вещи, которые не свойственны были вашему герою?

Такие мысли у меня были по поводу других персонажей. Когда мы прочитали сценарий сначала, очень многое еще докручивали. Мы с Любой Аксеновой (исполнительница роли Яны – прим. ред.) очень прикипели к этой истории, да и просто очень дружны между собой, поэтому в какой-то момент решили, что будет полезно, основываясь на знании своих персонажей, что-то подсказать сценаристам. Мы несколько раз встречались c творческой группой, вносили свои предложения по второму сезону. Интересно, что ни у кого из нас не было сомнений, как должен начинаться второй сезон, кого выбрал Илья, куда дальше пойдет история.

Денис Шведов: «Зависимых людей не обманешь»

Второстепенных персонажей здесь, насколько я понимаю, больше, в их числе, например, Дмитрий Куличков.

Он появляется в один из ключевых моментов, и это полноценный герой, благодаря которому меняется ход действия истории.

Вы уже упомянули семейную тему, которой во вторых «Бывших» будет больше. И это уже выглядит как тенденция в российском кино и сериалах. Почему, на ваш взгляд, проектов про конфликт поколений сейчас стало больше?

На мой взгляд, заиграть и стать актуальной может любая тема, даже самая примитивная и избитая, если про нее рассказывают талантливо, она верно подается, а актеры правдоподобно играют. Я вот недавно посмотрел «Большую маленькую ложь», так уже от титров улетел. Казалось бы, что там такого. А так, конечно, все воруют друг у друга идеи, настроение, атмосферу того или иного проекта. Всё же все жанры уже давно придуманы и со временем Древней Греции в этом плане ничего не изменилось, важно просто, кто и как сможет подать ту или иную тему или жанр.

Денис Шведов: «Зависимых людей не обманешь»

При работе над первым сезоном общались ли вы с зависимыми людьми или сотрудниками таких реабилитационных центров? Если да, то почерпнули ли что-то от них?

Сценаристы, которые написали «Бывших», работали в подобном рехабе, они мои друзья еще с давних времен. Так оказалось, что я был в курсе этой истории задолго до ее возникновения. А дополнительно я слушал программу «12 шагов», основателей и их истории можно найти в социальных сетях. Они рассказывают, какими были и что с ними стало, и это совершенно невероятные истории! Если такое снять, 99,9% продюсеров и зрителей скажут, что такое невозможно, оставьте эти фантазии, это же записи в соцсетях, можно придумать что угодно. А там все очень жестко. Я очень подробно это изучил: ребята рассказывают, что у них есть ежегодные конференции, где собираются по несколько человек от каждой страны, которые обсуждают эту тему. Зависимых не обманешь, так как у них жизнь построена или была построена на том, что они постоянно пытаются обмануть, что-то вымутить, выкружить себе – дозу или алкоголь, кто что употребляет. Поэтому обмануть этих людей – невероятное искусство. И когда ты просто слушаешь их, понимаешь, что так сыграть невозможно. Это настолько сильно, это рождается здесь и сейчас.

Читали ли вы в соцсетях комментарии про первый сезон и если да, то было ли в них что-то, что вас удивило?

По понятным причинам мы не могли полностью раскрыть тему зависимости. Я видел комментарии в духе «я лежал в похожем рехабе, и там психолог женился на пациентке». Дело в том, что наш проект только упоминает проблему зависимости, не показывает, насколько это все печально, у нас же всё в основном про любовь мужчины и женщины. Поэтому и комментарии соответствующие.

А вам бы хотелось, чтобы в этом сериале было больше остросоциальности?

Если мы берем такую тему, то, конечно. Мне очень нравится выражение «люди с повышенными потребностями», а не с ограниченными возможностями – это выражение, на мой взгляд, гениально. Так вот, если в нашей истории фигурируют такие люди, то и эту тему надо максимально заявить. И в этом смысле у меня есть внутренний протест.

Денис Шведов: «Зависимых людей не обманешь»

Вас самого как-то работа над этим сериалом изменила?

Параллельно работе всегда идет жизнь, так что непонятно, что тебя меняет – конкретный проект или происходящие вокруг события, скорее, все эти хитросплетения. Так что конкретно выделять работу над этим проектом как нечто, что поменяло мою жизнь, я бы не стал. Единственное, что я точно для себя отметил: до «Бывших» я закончил с одним очень тяжелым проектом, и придя сюда, где у нас примерно такой же хрон – такая же выработка за день - понял, насколько легче его переносить. Это я к тому, что здесь удивительная команда, которая еще раз доказывает, насколько важны режиссер и команда, а потом уже все остальное.

Будет ли у «Бывших» третий сезон и вы сами готовы морально к этому продолжению?

Судя по тому, как заканчивается второй сезон, продолжение возможно, хотя я бы оставил все, как есть. Но второй сезон написан так, что потом еще можно что-то разъяснить, договорить. У нас вообще не могут позволить себе оставить какую-то недосказанность, что-то в расфокусе, в конце, обязательно надо все объяснить. По понятным, конечно, причинам. Единственное, что, если ребята планируют продолжать сериал, это будет очень кропотливая работа, мы будем биться до последней строчки.



Ссылки по теме

Денис Шведов и Любовь Аксёнова снимаются в продолжении «Бывших»
«Русское кино уже не в ж**е»: Денис Шведов рассказал о проблемах русского кино и о Сарике Андреасяне
Любовь Аксенова и Денис Шведов находят любовь в реабилитационном центре
Денис Шведов вылечит Любовь Аксёнову
Источник ➝

Юра Борисов: «Наша страна пока не готова видеть своих героев неполноценными»

В российский прокат 20 февраля выходит фильм Константина Буслова «Калашников», рассказывающий о судьбе изобретателя главного оружия в мире АК-47. Заглавную роль в картине исполнил молодой артист Юра Борисов, чья популярность набирает стремительные обороты. В прошлом году у него был звездный «Бык», за работу в котором актер получил номинацию на премию «Золотой орел», а еще «Союз спасения» и «Вторжение». В релизах этого года – еще пять картин с Борисовым в главной роли. Это не только «Калашников» Буслова, но и «Герда» Натальи Кудряшовой, «Фея» Анны Меликян, «Кто-нибудь видел мою девчонку» Ангелины Никоновой, «Серебряные коньки» Михаила Локшина. Мы поговорили с Юрой Борисовым о его популярности, неоднозначности персонажа Михаила Калашникова, моде на военные фильмы и дискурсе о мужском и женском кино.


Юра Борисов: «Наша страна пока не готова видеть своих героев неполноценными»


Когда ты согласился на роль Калашникова, за что ты зацепился в его судьбе, на чем строил этот образ?

Мне очень сильно хотелось зацепиться за то, что он был небольшого роста. Я видел его в Ижевске, у него рост чуть больше 160 сантиметров, он мне примерно по подбородок. И для меня это была история маленького человека, которого никто не воспринимал всерьез. И отчасти всё, что с ним произошло дальше, – это плоды тех комплексов, которые и привели к тому, что человек создал оружие. И я предлагал снимать так, чтобы этот маленький рост был виден. Хотелось, чтобы он был такой маленькой неудобной горошиной, которая летает и всем доставляет неприятности, потому что хочет что-то сделать. Но, к сожалению, этого не получилось сделать технически.

В одном из твоих интервью я читала, что ты хотел пойти в «Калашникове» от его письма покаяния, но продюсеры не согласились на такой ход.

Так как это контролируемое государством кино, наверное, наша страна пока не готова видеть своих героев неполноценными, не совсем героями. Хотя на самом деле такие персонажи становятся гораздо интереснее, полноценнее, сильнее и, как ни странно, более героическими. Чем больше комплексов неполноценности, которые можно победить или, несмотря на них, что-то сделать, тем честнее выглядит герой. Да, в «Калашникове» мне было бы интереснее подумать о том, что произошло после тех событий, которые сейчас есть в фильме, когда он понял, что сделал, или подумать о том, как вообще человек что-то изобретает, а потом осознает, что значит его изобретение.

Была ли у тебя моральная дилемма, когда ты соглашался на эту роль?

Конечно, был вопрос, нужно ли это делать. Понимал, что это может стать почти пропагандой. Но я все-таки согласился и снялся, что теперь говорить об этом. Но мне хотелось сделать кино именно про человека, а не про автомат.

Читала еще, что когда ты готовился к фильму «Бык», то уезжал в Орск, чтобы там «отмокнуть» от Москвы. Здесь что-то подобное понадобилось?

Не совсем так. Я уезжал в Орск не потому, что готовился к «Быку», у меня там просто живут родственники жены. Это место находится очень далеко, за чертой коннекта, так скажем. Для «Калашникова» я никуда не уезжал, я просто читал его мемуары, пытался в них разобраться, встречался с людьми, которые его знали. Этот проект запустился достаточно быстро. Костя Буслов предложил мне эту роль, у меня было свободное время, я тогда только закончил съемки в другой картине, быстро согласился, и мы начали снимать.

Юра Борисов: «Наша страна пока не готова видеть своих героев неполноценными»

Не секрет, что в России существует, так скажем, мода на определенных исторических персонажей. Был вот князь Владимир, теперь Калашников. Как ты относишься к такой тенденции и вообще к фильмам о героях прошлого?

Очень круто, что в любой стране, в любой точке мира в любой деревне есть свои герои прошлого. И на самом деле про них очень интересно думать, через их призму пытаться понять, как все было на самом деле, а уже с помощью кино переноситься в другие эпохи. Но мне не нравится, что мы не готовы показывать таких героев слабыми, видеть в них человеческое говно, которое есть в каждом из нас. С другой стороны, наша страна уже много сотен лет не готова к такому взгляду на историю, но я надеюсь, что это будет меняться. Мы уже не живем в Советском Союзе, и хотелось бы, чтобы мы дальше делали шаги не в обратную сторону, а в сторону открытости к миру, честности по отношению к самим себе, к своим деятелям истории, какими бы они ни были, к своим художникам, ученым и так далее.

Как ты вообще относишься к популярности военного кино в России?

В этом нет ничего плохого, война всегда кинематографична. В таких фильмах в сжатые сроки происходит очень большое количество внутренних изменений с героями и с тем местом, которое мы видим на экране. Война – это, с одной стороны, экшн, с другой – внутренняя драма, так что за этим всегда очень интересно наблюдать. Но я прекрасно понимаю, что сегодня нельзя просто снимать кино про войну, в этом должна быть какая-то концепция, решение, потому что мы понятия не имеем, что такое война. Когда такие фильмы снимали люди, которые прошли войну, они просто могли есть кашу в кадре, и в этом была вся суть, сегодня так делать нельзя, у этого должно быть переосмысление. Но такое в нынешнем военном кино я вижу не часто.

Тебе самому интереснее играть героев прошлого или настоящего? И хватает ли тебе сценариев о людях, которые живут здесь и сейчас?

Мне в принципе не хватает сценариев, как и никому в нашей индустрии. Не секрет, что в российском кино самая большая проблема именно со сценариями. Плюс они подвергаются болезненным изменениям, потому что на питчингах государства сценарии изменяются – иногда временно, иногда нет, – чтобы пройти цензуру и получить деньги, а это так или иначе влияет на людей, которые их пишут и на режиссеров, которые затем по ним снимают. Получается, что создатель получает одни сплошные трудности на этапе написания сценария и получения денег на картину. Конечно, нам нужна свобода мысли. Я понимаю, что это просто сотрясание воздуха, и все о это обсуждают, но чем больше мы об этом будем говорить, тем больше мы будем слышать друг друга и начнем что-то делать.

Юра Борисов: «Наша страна пока не готова видеть своих героев неполноценными»

Но приходят же сейчас в кино люди твоего возраста, не зашоренные, но многие идут по тем же рельсам, с чем это связано?

С внутренней несвободой. Мы колоссально несвободны в нашей стране, потому что отдельные части государства друг друга не слышат. Министерство культуры не слышит деятелей культуры. Деятели культуры не хотят взаимодействовать с министерством культуры. Народ живет в своих проблемах, государство не знает, в каких проблемах живет народ. Но при этом тенденция к изменениям есть. У меня, например, рядом с домом есть кафе, где собираются молодые ребята совершенно из разных сфер деятельности, рассказывают о том, что с ними происходит, интересуются тем, что происходит с другими. И если бы в каждом районе каждого города были такие кафе, где можно было бы математикам, музыкантам, актерам, людям из любых сфер деятельности встретиться и обсудить свои взгляды, было бы круто. Мы там реально обмениваемся своими мыслями, и я понимаю, что спустя время музыкант пишет музыку, беря во внимание науку, а человек из науки занимается своим делом, исходя из понимания того, что делают в сфере культуры его знакомые из этого кафе. И я вижу наше свободное поколение – мы выросли в 90-е, когда наша страна была открыта всему миру, и сформировались мы не на какой-то политической пропаганде, потому что не хватало времени ее делать, а на чем-то совершенно ином. Да, мы недополучили кучу важных вещей, например, образования и, может быть, нравственных ценностей, но наше поколение видит картину мира совершенно иначе, нежели те, кто жил на 10-15 лет раньше, и в этом я вижу перспективу. Надеюсь, что когда придет наше время принимать какие-то решения и отвечать за то место где мы живем, мы будем делать все иначе, хотя и не исключаю того, что когда кто-то из твоих друзей станет министром культуры или президентом, то займется неправильной фигней.

Молодые актеры в этом смысле могут стать какими-то флагманами изменений в обществе?

Никогда не знаешь, кто будет флагманом. Мне кажется, что мы все вместе формируем общую тенденцию, и я как раз за то, чтобы никто не дистанцировался: я занимаюсь искусством, а ты занимайся политикой, я занимаюсь наукой, а ты – религией. Это же полный бред. Естественно, кто-то понимает больше в одной сфере, кто-то в другой, но если мы не будем собираться вместе, то мы не поймем что к чему, не почувствуем просто жизнь. Так что дело не во флагманах, а в том, чтобы все друг друга слышали, чего сейчас, к сожалению, не происходит.

Ты сам себя сейчас ощущаешь популярным артистом?

Я не знаю, какими параметрами измеряется популярность. Я за то, чтобы был обмен, определенное количество работы, чтобы люди знали, что я есть, и мы вместе могли что-то делать.

Ну вот широкий круг зрителей знает тебя еще со времен «Молодой гвардии», в то время как внутри, грубо говоря, профессионального сообщества рывок произошел, наверное, после «Хрусталя».

Даже после «Быка». Он был на «Кинотавре», где взял главный приз, огромное количество изданий об этом написало, и люди из разных сфер узнали и о фильме и обо мне. В результате много с кем удалось познакомиться и много чего произошло с тех пор. Но все это промежуточный этап моего пути. Популярность она то есть, то нет. Выходят у тебя фильмы, ты популярен, перестают выходить – всё, ты не популярен. Так что суть не в этом.

Юра Борисов: «Наша страна пока не готова видеть своих героев неполноценными»

Ты дальше себя как видишь? Это продолжение актерской профессии, выход на международные проекты? Или как раз сценарии, режиссура?

Я ничего не отрицаю для себя. Но опять же ничем не грежу. Я бы хотел просто прожить счастливо свою жизнь, сделав максимально интересное количество вещей. Конечно, есть очевидные планы – сейчас я начинаю сниматься в европейском кино, жду предложений из Америки, из Англии. Мне было бы интересно попробовать новые формы, новые профессии, но я не знаю, как сложится. Кто-то предлагает: «А давай сделаем вот это!» Если время есть, и мы оба понимаем, что хотим это сделать, то будем делать. В общем, я за постоянное созидание нового, в какой бы форме это ни выражалось.

А есть ли какой-то идеальный фильм или история, в которой бы ты хотел сыграть? Или, может быть, чего-то не хватает тебе в российском кино? Тех же историй про здесь и сейчас.

Вообще сейчас странное время, очень текучее, постоянно меняющееся. На мой взгляд, не может быть фильм просто про современность. Это все равно, что сказать это военный фильм, а что толку. Мне в принципе не важно, происходит действие в наши дни или нет, мне важнее суть картины.

Сейчас очень часто обсуждается мужское и женское кино. В «Калашникове», как и в предыдущих твоих работах – и во «Вторжении», и в «Быке», и в «Т-34» – опять почти нет женский персонажей. Разделяешь ли ты мужское кино и женское?

Для меня нет никакой разницы. Сейчас я буду сниматься в кино про девушку, до этого был «Хрусталь».

Но любят же сейчас считать количество женщин и мужчин в каждой картине.

Древнегреческие трагедии все играли мужчины, и когда-то появление женщины в театре было революцией. Кино формировалось уже по-другому. Но если уж углубляться, художник изначально мужчина, потому что у женщины есть ее космическая задача. Я не хочу говорить, что кто-то должен и обязан, что кто-то для чего-то создан, но тем не менее если говорить о человеческом роде, то женщина рожает детей и сопровождает ребенка первые несколько лет, и это может сделать успешно только она. Конечно, есть куча других примеров, тоже успешных. Но это всё скорее поиск новой формы существования человеческого рода. У женщины есть понятная биологическая задача, у мужчины же она непонятна. Охотиться больше не нужно уже давно. Соответственно, мужчина начинает задаваться некими вопросами просто от скуки. Женщина в этом смысле полноценнее, чем мужчина. Женщина всё время что-то делает, а мужчина всё время думает о том, почему всё так. Естественно, очень много уже прошло времени, и много революций женских и мужских случилось, и всё перемешалось. Но если возвращаться к вопросу, почему мужского больше, то именно потому, что мужчинам, грубо говоря, делать нечего.

Юра Борисов: «Наша страна пока не готова видеть своих героев неполноценными»

Но ты же понимаешь, что за фразу «художник – это в первую очередь мужчина» тебя распнут в интернете, как в свое время режиссера «Быка» Бориса Акопова.

Конечно, я поэтому так всё это долго и говорил. Я не считаю, что художником может быть только мужчина. Но мужчина и женщина – абсолютно разные. И разговор о мужском и женском, об их взаимодействии, войне, о том, кто из них что должен, – это отдельная тема. Ты говоришь, что меня распнут за эту фразу, но это только потому что много лет мужчины доминировали и угнетали женщин, поэтому до сих пор женщины не компенсировали перед мужчинами это угнетение. Как только это произойдет, мы выйдем на новый этап.

В целом ты как относишься к хейтерству в интернете? Вот выйдет фильм «Калашников», и явно же будут самые разные отзывы. Насколько ты близко к сердцу это всё воспринимаешь?

Я, если честно, всё читать в интернете не успеваю. Но я всегда готов и рад услышать конструктивную критику, потому что очень часто бывают какие-то необоснованные хвальбы или оскорбления, они мне просто не интересны. Мне иногда приходят на почту или в direct в Instagram огромные послания, вот в них есть смысл. Иногда это жесткая критика, иногда сильное восхищение, иногда какая-то просьба, но когда они хорошо сформулированы, для меня это важно. А миллиард мелких кричалок всегда были, есть и будут.

В этом году у тебя выходит пять фильмов. Вообще фильмография уже довольно большая, но есть ли какая-то роль, которой ты особо гордишься, или, может быть, она будет как раз в тех фильмах, которые еще только выйдут в прокат.

Нет роли, которой я горжусь, есть те, где получилось о чем-то поразмышлять, а где – нет. Но каждая следующая или предыдущая роль – это этап. Как музыканты выходят играть на пианино концерт, во время которого с ними что-то происходит, а потом жизнь идет дальше. То же самое и с кино – оно вышло, люди его посмотрели, произошло какое-то взаимовлияние в лучшем случае, и пошли дальше. Поэтому, кстати, мне важны эти конструктивные отзывы, которые я вижу уже после выхода того или иного фильма. Тут не как в театре, когда ты чувствуешь фидбэк, выходя на поклон или даже во время спектакля, в кино происходит такое преломление времени.

Тебе именно поэтому кино сейчас важнее театра, от которого ты в свое время отказался?

Я не совсем отказался, так сложилось, что я решил сфокусироваться на другом. Но в какой-то момент, надеюсь, я продолжу. Пока предложений, где я почувствовал бы, что это именно то, что я хочу сделать, не поступало. Но надеюсь в ближайшем будущем это изменится.

«Калашников» в кино с 20 февраля.



Ссылки по теме

Самоучка Юрий Борисов работает над автоматом Калашникова
Юрий Борисов создаёт легендарный АК-47

Мартин Фриман признался, что оскорблял и физически наказывал своих детей

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх