На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

kino-teatr.ru

21 838 подписчиков

Свежие комментарии

  • Maxim
    Куда привязать кассовый аппарат?«Пускай платят на...
  • Владимир Алтайцев
    Накололся  наркотой, вот и решил  полетать. Шакалу  шакалья  смертьСын Юлии Дробот т...
  • Алексей
    А ведь диагноз то верный был.Жаль не долечили.Никита Джигурда р...

«Новое движение»: Детки и клетки на фестивале молодого кино в Великом Новгороде

С 30 мая по 3 июня в Великом Новгороде проходил первый Фестиваль молодого кино «Новое движение» — еще один смотр на фестивальной карте России, определенно запомнившийся всем необычностью программы. Такого, кажется, еще не было: в одном конкурсе принимали участие и радикальные авторские проекты «не для всех», и детское кино для самой широкой аудитории. Получилась интересная драматургия: в один день, с перерывом в полчаса, в зале новгородской филармонии могли показать приключенческое кино с рейтингом «0+» и остросоциальный эксперимент о судьбах Родины, который затем обсуждали шепотом — так, на всякий случай.



Если пытаться определить единый нерв конкурсной программы «Нового движения», то лучше всего подойдет парадоксальное: свобода в несвободе. Над героями всех картин, вне зависимости от их жанра и потенциальной аудитории, дамокловым мечом нависает что-то пугающее. Масштабы катастрофы варьируются от бытовых неурядиц до столкновения со всемогущими мистическими силами, и неизвестно, что из этого страшнее. В «Лиссабоне» — дебютном фильме мастера анимации Светланы Филипповой — черно-белое изображение поначалу вводит в заблуждение, играя с залом в высокопарное эстетство. Но в процессе приходит осознание, что история «Лиссабона» просто непредставима в цвете. Чувства семьи на грани полного расставания вряд ли будут уместно смотреться в реалистично раскрашенных декорациях. Все самое страшное уже случилось: мама (Мария Смольникова) и папа (Олег Ягодин) не вместе, но не совсем представляют, как теперь жить вне привычной семейной матрицы.

Герой мрачнейшего Ягодина формально покинул свое семейство, но продолжает являться в дом, измучивая своим присутствием сына Ивана (Степан Харченко). Хотя «Лиссабон» и стремится к образу фильма о семье — той, которая несчастна по-своему — но главным его героем все же остается чуткий подросток, столкнувшийся на исходе детства с последним и самым тяжелым испытанием. Иван хохлится и куда-то бежит, но главный урок ленты молодым ужасно фаталистичен: есть такие боли, которые просто невозможно заглушить. Их можно только переждать, стиснув зубы — чтобы оставить себе на долгую память монохромные оттиски деталей быта, обрывки фраз и звон сервиза. Такое обилие ненавязчиво вплетенных в тело фильма деталей роднит «Лиссабон» с фильмами Алексея Германа — тоже разговорчивыми, полными, но не подпускающими зрителя слишком близко к себе.

Кадр из фильма Лиссабон

На полях «Нового движения» вообще сформировался немного пугающий мир, где дети и родители вечно находятся на грани расставания. «Лиссабон» оказался холодным отражением другого фильма конкурсной программы — приключения с элементами детского (то есть, совсем не страшного) ужастика под названием «Девка-баба». В ленте Аглаи Набатниковой случается история, которая могла бы органично вписаться в корпус детских страшилок: о гробах на колесиках, Пиковых дамах и прочих кровожадных статуях барабанщиц. Отдыхая летом за городом, двенадцатилетняя девочка Таня (Таисья Калинина) живо интересуется культурой изготовления кукол-мотанок — девичьих оберегов, помогающих хозяйке познать себя и повзрослеть. Кто-то называет мотанок эдаким славянским психоанализом, другие судачат, что это опасное ведовство. Вторые оказываются правы, кукла и вправду берет над Таней шефство, ночами моя полы и готовя оладушки. Забавная, незлая чертовщина приходит в жизнь ребенка как раз вовремя: брак родителей (Юлия Марченко и Николай Мачульский) вот-вот развалится под тяжестью накопившихся противоречий.

Тут формула принимает уже осмысленно кумулятивный эффект: «Девка-баба», даром, что кино святой простоты, тоже старается говорить о вещах, которые могут показаться ребенку невозможными. Если любовь прошла, то никакая магия, уговоры и привороты, уже не смогут ее вернуть — и мнения младшего об этом никто не спросит. Да и мотанки влезать в дела взрослых тоже не станут, побоятся марать свои тряпичные ручки. Взрослые делают слишком много гадостей себе и окружающим, прикрывая нравоучениями собственную глупость. В фильме Никиты Миклушова «Мох» деспотичный отец настолько надоел своему сыну (Никита Лохматов), что тот решает в буквальном смысле уйти в лес и трогать траву: поселиться на даче, возиться с головастиками и жуками, шить себе одеяло из лесного мха... Мир русского биогеоценоза оказывается значительно более понятным и опрятным, нежели человеческое общество, требующее от каждого исключительной покорности и следования социальным установкам. Конечно же, долго эта лесная республика просуществовать не могла: взбешенный вероломством чада родитель прибывает на дачу, чтобы самолично уничтожить все, что тому дорого. Возможно, «Мху» не достает изящества метафор, но жюри справедливо отметило режиссера картины профессиональной наградой. К концу смотра фильм уже стал легитимным талисманом фестиваля: его, поначалу принятого без особого энтузиазма, в итоге обсуждали решительно все. Наглядный пример того, как публика прошла все стадии принятия странного медитативного кино, приняла его и даже, кажется, полюбила. На все это потребовалась пара дней.

Кадр из фильма Мох

У другого фильма-события тоже были все шансы таким образом «завируситься». Проект «Фаталити» — псевдодокументалистика от Даниила Колотова, изобразившего на экране путешествие двух провинциальных пацанов в Москву. Фильм в жанре полнометражного трэвэл-блога становится настоящим испытанием для вестибулярного аппарата. Но преодолевшим турбуленции ручной камеры, «Фаталити» предлагает погрузиться в интересный и самую малость криминальный мир столичных уличных художников, «бомбящих» стены баллончиками и маркерами. «Москва раз в неделю обновляется», — говорит местная звезда Хасан, разъясняя маяте, зачем необходимо марать стены. Прежде чем собянинская краска снова начнет изображать на улицах города иллюзию порядка, нужно оставить свой след в истории.

Воруя велосипеды, прячась от полицейских «козликов» и вслушиваясь в диспуты о принципах уличного рисования — кому-то из героев нравится стрит-арт, другой назовет это позерством и коммерцией — неофиты-граффитисты решают не просто влиться в тусовку, но и стать в ней лучшими, создав огромную композицию на старом петербургском брандмауэре. «Фаталити» — заповедник типажей уличных бонз, увлекательная и иногда очень смешная история о людях, которым приходится жить две жизни. Днем они грузчики и коммивояжеры, но по ночам просыпается новая сущность, отвергающая саму идею скучного существования в стерильном городе. На фестивале «Новое движение» лента получила приз за лучшую мужскую роль: вручили ее всему актерскому коллективу разом. Очевидно, за выдающуюся фактурность.

Кадр из фильма Фаталити

Пока любители граффити бегают от людей в форме и нарываются на штрафы, по-настоящему страшные дела творятся в драме Ильи Леутина «Мы жили счастливо» — весьма наивной, порою смешной, но идейно очень неуютной истории о развернувшейся в интернете борьбе с экстремизмом. Подросток Леша (Владислав Улитин) играет на гитаре, читает «Голубое сало» и иногда может выпить пива. Но главным его грехом оказывается паблик с мемами, куда несовершеннолетний загрузил несколько провокационных с точки зрения властей изображений. И вот уже в дом Леши ломится ОМОН, его отправляют в СИЗО, а единственный близкий человек — бабушка Людмила Ивановна (Валентина Грачева) — не может понять причин произошедшего кошмара. Для нее «мемы», «смартфоны» и «хэштеги» — слова с другой планеты, так что пенсионерка даже помыслить не может о том, что ее внука судят за картинку, оскорбившую чьи-то чувства.

Дебютный фильм Леутина удивляет не столько остротой заявленной темы, сколько многообразием «русской хтони», в которую проваливается пожилая женщина в попытках вытащить ребенка из тюрьмы. Она собирает деньги на взятку, подкупает нечистых на руку (к тому же, плохо говорящих на русском) депутатов, оказывается вовлечена в схему по распространению наркотиков. Семь казней российских, и все на Валентину Ивановну — подробный срез ужасов российской действительности, до того концентрированный, что невозможно определить: серьезное это высказывание или пародия на остросоциальное кино? Истина где-то посередине, потому что режиссер с легкостью переходит от сатиры к проговоренным без капли иронии нравоучениям. Окончательно запутывает финальная сцена, где разочаровавшаяся в коллективном Соловьеве (не режиссере) старушка приходит на Мамаев курган — посмотреть в глаза Родины-матери, допустившей сотворение такой подлости.



Еще одна Родина-мать — уставшая, одинокая и стремительно теряющая волю к жизни — нашлась в фильме «Эра». Заглавная героиня (названная в честь советского радиоприемника) в исполнении Марианны Шульц приезжает в захолустный таманский поселок, дабы обустроиться в наследном домике на скале. Молодость давно прошла, мужа у Эры нет, а все попытки завязать отношения с противоположным полом рассыпаются в прах: вокруг одни только проходимцы. Дополнительно ситуацию усложняет наличие у Эры сына Андрюши (просто замечательный Геннадий Блинов) — парня с интеллектом четырехлетнего ребенка, к тому же прикованного к инвалидному креслу. Начинаясь как очень теплая и сильная история материнского героизма, «Эра» лихо перепрыгивает сначала в злую драму, затем — в фантасмагорию. Первое изменение случается с прибытием на порог дома местного героя-любовника Толи (Федор Лавров), который любит Эру не слишком искренне. Второй поворот превращает фильм в большой и яркий референс творчеству Сергея Параджанова с обязательным трагическим финалом: конечно же, никакого желанного счастья Эре не видать. За красоту и сюжетную жестокость картина Вениамина Илясова получила сразу два приза — «Лучшее визуальное решение» и «Лучший фильм». Свершилась справедливость: на минувшем фестивале «Маяк» «Эра» осталась совсем без призов, и это нужно было как-то исправить.


Отец из «Мха» рушит раек своего сына, мучительно разводятся мама и папы «Лиссабона» и «Девки-бабы». Эра и Людмила Ивановна плачут без слез, а мать героя «Фаталити» обрывает телефон, чтобы выслушать от своего чада очередную порцию спасительной лжи — нет, он не пьянствует в Питере, а кротким агнцем гуляет по парку у дома. «Новое движение» так крепко ухватилось за эту линию повествования, что по итогу угрожало оказаться самым печальным смотром о проблематике «отцов и детей». К счастью, программный директор Вадим Рутковский и продюсер Артем Михалков оставили зрителю два духоподъемных сюжета. И если фильм «Мухадракон» (режиссер — Татьяна Колганова) оказался слишком сказочным детским приключением — том, в котором ищущий обязательно обрящет, ошибки будут прощены, а жизнь станет вечным праздником — «Вы меня видели?» Екатерины Волковой натурально бьет по голове. Роуд-муви с артистами первой величины (Светлана Иванова и Никита Ефремов — уже, Виктория Луканова — дайте срок) оказалось очень красивым и нетривиальным высказыванием о том, как пережить потерю близкого человека и снова начать жить. Путь к спасению семьи, примороженной трагедией, не будет простым — но именно он, несмотря на мрачность, оказался самым вдохновляющим опытом минувшего смотра.

Ссылки по теме

Молодое кино: Анна Невская, Юлия Хлынина и Никита Волков
Драма «Эра» получила главный приз фестиваля молодого кино «Новое движение»
«Вы меня видели?»: Двум смертям не бывать
Иван И. Твердовский, Никита Волков и Елена Николаева вошли в состав жюри фестиваля молодого кино «Новое движение»
Фестиваль «Новое движение» объявил конкурсную программу
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх